Шаг 1. Мы признали свое бессилие перед проблемой, признали, что мы потеряли контроль над собой.

«Признали, что нам не по силам управлять другими людьми…»

Интересно, что, когда я только начала ходить на группу и читала первый
шаг, мне казалось, что контролировать других — это вообще не про меня. Я
признавала, что у меня есть проблемы с контролем эмоциональных
состояний, но управлять другими — нет. И как только я начала работать по
шагу, выполняя упражнения из рабочей тетради, я поняла, как сильно я
ошибалась. И вот что я увидела:

Когда я пришла на группу, а точнее вернулась после длинного перерыва в
1,5 года, я совершенно потеряла контроль над собой. Отчаяние было
чувством, которое я ощущала постоянно. Я также чувствовала сильную
тревогу, одиночество, невероятную тоску, боль. В то время я узнала, что у
моей мамы онкология. Я пыталась контролировать маму, как ей лечиться,
каких врачей посещать, сама её записывала к специалистам, искала деньги
на лечение, покупала самые лучшие лекарства. Из кожи вон лезла, чтобы
организовывать для неё консилиумы в лучших клиниках, и мне всего этого
было недостаточно. Я посвятила себя лечению мамы, но это было выше
моих сил, я не могла это контролировать и чувствовала себя так, как будто
сходила с ума. У мамы моё поведение вызвало сильный гнев, она
сопротивлялась. Однажды утром она просто сказала, что не поедет на
очередной консилиум. Наотрез отказалась. Я была в отчаянии и после этого
я пришла на группу.

Также в то время я находилась в отношениях, которые на тот момент
складывались с трудом. Я всегда надеялась, что именно отношения с
мужчиной обеспечат мне счастье и всё хорошее в жизни. Я хотела в
отношениях получать одобрение, признание моей ценности как личности.
При этом я всё время чувствовала себя несчастной, отношения не
складывались, и я искала новые отношения. Выполняя упражнения из
рабочей тетради, я увидела свои попытки контролировать своего молодого
человека. Я увидела, как я придиралась к нему, указывала, как ему нужно
жить, что ему нужно делать. Удивительно, что я прекрасно знала, что нужно
делать ему, но понятия не имела, что нужно делать мне и чего я вообще
хочу. Я проверяла, чем он занимается в свободное время, я могла расплакаться в метро из-за того, что он как-то не так на меня посмотрел, или
устроить истерику, если он пару часов мне не звонил.

Приведу пример моего поведения в то время. Если мой молодой человек не
звонил вечером в течение нескольких часов, я всё время думала о том, чем
он занимается, неужели он даже обо мне не думает, фантазировала, что он
должен был делать (звонить мне), и в конце концов приходила к выводу, что
я ему безразлична, если он так поступает. В итоге, когда он наконец звонил,
я уже готова была взорваться и наказывать его каким-то способом —
кричать или наоборот игнорировать (не брать трубку). Сейчас я понимаю,
что это была претензия на обладание другим человеком. Я так упорно
пыталась контролировать других близких мне людей, что у меня не
оставалось сил, ресурсов жить своей собственной жизнью.
Когда я начала работать по первому шагу, для меня стало открытием, что
контроль является в том числе реакцией на утрату. А череда моих утрат
началась со скоропостижной смерти моего отца, которую я очень тяжело
переживала. Примерно в это же время я сменила работу, даже сферу
деятельности, разочаровалась в ней, и вернулась обратно в офис. То есть
дважды сменила работу.

Потом я развелась с мужем — ещё одна утрата, вместе с этими
отношениями разорвались связи со многими людьми, кто был мне дорог.
Я отдалилась от Бога, как будто выстроила стену между собой и Ним, я
думала, как я могу доверять Богу или вообще приходить к Богу, после всего
того, что случилось. То есть произошла утрата сознательного контакта с
Богом.

В конце концов, как я уже упоминала, я столкнулась с угрозой утраты моей
мамы, угрозой утраты родовой семьи, и я стала делать всё, чтобы мама
вылечилась, даже то, что она делать не хотела, чтобы спасти маму для себя.
Для меня было очень важным осознать все эти события как утраты, с
которыми я столкнулась лицом к лицу, и признать своё бессилие
контролировать жизнь и ход событий.
Тогда я впервые заполнила пробел в фразе «Я бессильна перед ___». Я
признала своё бессилие контролировать болезнь моей мамы, и что моя
жизнь стала неуправляемой.

«…что наша собственная жизнь стала неуправляемой».

Мелоди Битти пишет, что каждый определяет неуправляемость по-своему.
Для меня — это одержимая фокусировка на других при полном невнимании
к себе и своему поведению. Я проявляла власть там, где у меня её не было, и
при этом не контролировала то, что входит в мой круг ответственности. Я узнала из рабочей тетради, что неуправляемость включает попустительство
— пренебрежение своей ответственностью.

В первом шаге я стала готова увидеть свою жизнь такой, какая она была в
тот момент. Выполняя упражнения первого Шага, я смогла определить у
себя следующие области, где проявлялась неуправляемость:

Моё жильё. Я не могла разобрать вещи после переезда к маме целый год.
Жила на коробках, не могла даже толком убраться в своей комнате, а тем
более подумать о том, чтобы жить отдельно.

Финансы. Не контролировала свои траты, совершала компульсивные
покупки, никак не могла и даже не пыталась что-то накопить. Могла
одолжить кому-то деньги, но при этом считала, что я не в состоянии
позаботиться о себе финансово. Даже не могла подумать о том, чтобы самой
снимать жильё или взять ипотеку.

Здоровье. Пренебрегала своим здоровьем, никак не могла сама сходить к
врачу, дойти до стоматолога. У меня на это не хватало времени, я стеснялась
отпроситься с работы для себя, хотя для того, чтобы съездить с мамой,
отпрашивалась каждую неделю.
Я не отвечала на сообщения друзей в WhatsApp и Facebook, по несколько
дней могла ждать, прежде чем открыть сообщение, и в итоге вообще могла
не ответить. Забывала поздравлять их с днём рождения. Это для меня было
очень сложно.

Эмоции. Я не управляла своими эмоциями, меня захлестывал гнев, обида, я
реагировала чрезвычайно эмоционально, всё время чувствовала себя
жертвой и обвиняла других людей, судьбу в своих неприятностях.
В итоге я поняла, что не смогу просто засунуть свои чувства поглубже, мне
нужно прожить свою боль, а затем отпустить. Я капитулировала перед
болью тех утрат, которые пережила. Я стала готова прожить своё горе,
позволила себе чувствовать всё, что чувствовала, и выражать это на группах.

В итоге спустя уже почти два с половиной года я вижу, как изменилась
ситуация. Тогда в первом шаге я смогла признать бессилие контролировать
и осознать свою неуправляемость, а дальнейшие шаги помогли мне
изменить мою жизнь и обрести свою силу.
Моя мама сейчас самостоятельно занимается своим здоровьем, я оказываю
ей поддержку, когда это ей нужно, по мере моих сил.

Сейчас я не терроризирую моего молодого человека своим контролем, и в
наших отношениях очень много тепла и доверия.
Я сознательно останавливала себя и переключалась на работу с собой, когда мне очень хотелось контролировать, я признавала своё бессилие по первому шагу и работала со своими чувствами, писала дневник чувств, работала дальше по шагам и стала заботиться о себе.

У меня появилось гораздо больше доверия Богу, я выстраивала отношения с
Ним заново во втором и третьем шагах, и во всех последующих. Я поверила
в то, что у Бога есть хороший план для меня. Я занимаюсь своим здоровьем,
поставила брекеты, регулярно прохожу диспансеризацию. В финансовом
плане у меня появилась уверенность, что я могу о себе позаботиться, я
переехала от мамы и в итоге даже взяла ипотеку.

Первый шаг я применяла регулярно, проходя остальные шаги, он был моей
волшебной палочкой. Практически в любой ситуации я могла его применить
— во время конфликта, в сильных чувствах, я признавала, что бессильна
перед своим гневом или страхом, и что моя жизнь становится неуправляемой. И обычно после прописывания первого шага всегда приходила ясность и облегчение, я знала, что делать дальше.

Первый шаг остаётся со мной навсегда. Сейчас, например, мне нужно
признать своё бессилие перед моим страхом менять работу и двигаться
дальше.